Блокадная школа

УДК 94(470) + 929.5


Цыпленков В.П.
Эпоха.
Автобиографическая хроника.

– СПб, 2014. – 272 с.

В автобиографической хронике профессор Санкт-Петербургского университета рассказывает о происхождении свой семьи и фактах собственной жизни в городе Ленинграде до войны, во время блокады, на фронте, в послевоенный период. Период активной жизни ученого совпал по времени с эпохой социализма в России.
Книга представляет интерес для историков, социологов, биологов, этнографов.

В сети Интернет –
http://www.pzarch.h1.ru/epoch/

А professor of St. Petersburg University in the autobiographical chronicle talks about the origin of his family and the facts of his own life in Leningrad before the war, during the siege at the front, in the postwar period. The period of active life of a scientist coincided with the era of socialism in Russia.
The book is of interest to historians, sociologists, biologists, anthropologists.


Front cover

Оглавление


  1. От автора. Вместо предисловия
  2. Пророчество Иоанна Кронштадтского
  3. Наука и церковь
  4. Имена на обломках самовластья
  5. Смерть и жизнь
  6. О вере в Бога и Буку
  7. Саша Дорковская
  8. Охотники за привидениями
  9. Дом на Смольном
  10. Три источника знаний ребенка
  11. «Дворовые» дети
  12. Соучастник или свидетель?
  13. Школа
  14. Воспитатели отца
  15. Ловите миг удачи
  16. Художник Цыпленков и Смерть
  17. Военные потери мирного времени
  18. Весна 41-го
  19. Предчувствие беды
  20. Блокадная школа
  21. Коварство голода
  22. Ложь и плоть
  23. Спасение на переднем крае фронта
  24. Земная жизнь воздушной армии
  25. Операция «Багратион»
  26. Последний бой последней мировой войны
  27. Плюсы и минусы гражданской жизни
  28. Двенадцать коллегий
  29. Отцовство
  30. Встречи и расставания
  31. Лес на Ворскле
  32. Марки с Докучаевым и внучка Менделеева
  33. Моя семья и другие животные
  34. Генеалогическое древо
  35. Заключение

Наконец, 27 октября мы узнали о начале занятий в нашей школе. Я подал заявление в контору об уходе с работы. Это означало, что я буду получать пониженную норму хлеба. В это время, как раз, столовые общественного питания, в которых можно было купить какую-нибудь еду, закрылись и стали обслуживать только по пропускам. 28 октября я пришел в школу. Выяснилось, что занятия будут нерегулярно и в других школах. На следующий день занятия продолжались лишь 2 часа. Объявили, что уроки продолжатся лишь 3 ноября и, возможно, в 25-й школе.

Примечание.

Школа на Тульской ул., 6, построена архитектором Н.Ф.Хомутецким в 1937 году в стиле сталинского неоклассицизма. В 1940 году имела №25, в 1965-1971 - №173. С 1971 года – Дом пионеров и школьников.

А придя в эту школу, мы узнали, что нас будут обучать в 31-й школе. Воспользовавшись случаем, я собрал с учеников, как и положено старосте, деньги на тетради. Обещали выдать по четыре тетради каждому. Не все ученики регулярно посещали занятия. Некоторые вообще не появлялись с самого начала. В тот день, например, одного юношу из нашей группы взяли в Армию.
С 15 ноября для всех мальчиков ввели новый предмет – военную подготовку, Вобуч. В первом списке мальчиков из нашего района числилось 90 человек, чуть ли не целая рота, а назывались мы взводом, что вполне соответствовало ухудшающимся день ото дня условиям жизни (рис. 70, 71). На следующем занятии присутствовало не более 20 человек. Остальные, как открылось позже, были или больны, или уже скончались, не участвуя ни в каких боевых операциях.
В моем дневнике я читаю такую запись. 25 ноября. Уже 5 дней сидим только на одном хлебе и дуранде, у кого она, конечно, имеется.

Примечание.

Дуранда – остающиеся после отжима подсолнечного масла целлюлозные волокна семечек, спрессованные в кубики. В настоящее время используется как дорогостоящее средство для похудения. Хлопковая дуранда – спрессованные семена хлопчатника.

Другие дополнительные продукты, которые можно было купить (сахар, крупа, жиры) задерживаются. Не все знали в те страшные дни, что основные запасы муки и сахара сгорели в сентябре 1941 года на Бадаевских складах. Людям сообщали, что поставки продовольствия задерживаются.
Должен заметить, что к слову «дуранда», как жмых, встречающемуся в литературных воспоминаниях блокадных лет, иногда, даже с детским восхищением, надо подходить внимательно и очень осторожно. Общее представление о дуранде, как о продукте, образующемся после обработки семян растений под большим давлением, ничего не объясняет.
Мы и раньше знали, что при обработке под прессом семян масличных культур, обычно, получается растительное масло. С давних времен в нашем пищевом рационе на кухне использовалось подсолнечное или «постное» масло. Второе название этого продукта, вероятно, связано с постом и религиозными канонами. Вот такой подсолнечный жмых, ещё свежий, если он попадался нам, мы грызли с удовольствием, как сами свежие или жареные семечки. Вот уж к какому сорту дуранды отнести халву, я, право, и не знаю. В начале войны в Ленинграде получил распространение хлопковый жмых, который под названием дуранды предлагали использовать в пищу.
Признаться, я до сих пор не знаю, как выглядит хлопковое масло, а о пищевой ценности самого хлопкового жмыха мы тогда и не задумывались. Помню, грызть его сырым было невозможно, так как он по прочности напоминал кусок цемента без вкуса и запаха. В пищу этот продукт можно было использовать с риском для жизни лишь после его размельчения, размалывания механическим способом молотком или в ступке металлическим пестиком и размачивания до густоты теста.

Рис. 70. Урок патриотического воспитания в Ленинградской школе.

Рис. 71. На уроке военной подготовки. Осень 1941 года.


На своем горьком опыте я знаю, что кушать такой продукт можно лишь в качестве наполнителя к другим более привычным, хорошим продуктам: муке, крупе, картофелю. Хлопковая дуранда приносила не пользу, а вред, даже страдание. После её поедания возникала непроходимость кишечника. Освободиться от дуранды было непросто. И всех её «любителей» мучили запоры.

Предыдущая глава
Предчувствие беды
Следующая глава
Коварство голода



Комментариев нет :

Отправить комментарий