Весна 41-го

УДК 94(470) + 929.5


Цыпленков В.П.
Эпоха.
Автобиографическая хроника.

– СПб, 2014. – 272 с.

В автобиографической хронике профессор Санкт-Петербургского университета рассказывает о происхождении свой семьи и фактах собственной жизни в городе Ленинграде до войны, во время блокады, на фронте, в послевоенный период. Период активной жизни ученого совпал по времени с эпохой социализма в России.
Книга представляет интерес для историков, социологов, биологов, этнографов.

В сети Интернет –
http://www.pzarch.h1.ru/epoch/

А professor of St. Petersburg University in the autobiographical chronicle talks about the origin of his family and the facts of his own life in Leningrad before the war, during the siege at the front, in the postwar period. The period of active life of a scientist coincided with the era of socialism in Russia.
The book is of interest to historians, sociologists, biologists, anthropologists.


Front cover

Оглавление


  1. От автора. Вместо предисловия
  2. Пророчество Иоанна Кронштадтского
  3. Наука и церковь
  4. Имена на обломках самовластья
  5. Смерть и жизнь
  6. О вере в Бога и Буку
  7. Саша Дорковская
  8. Охотники за привидениями
  9. Дом на Смольном
  10. Три источника знаний ребенка
  11. «Дворовые» дети
  12. Соучастник или свидетель?
  13. Школа
  14. Воспитатели отца
  15. Ловите миг удачи
  16. Художник Цыпленков и Смерть
  17. Военные потери мирного времени
  18. Весна 41-го
  19. Предчувствие беды
  20. Блокадная школа
  21. Коварство голода
  22. Ложь и плоть
  23. Спасение на переднем крае фронта
  24. Земная жизнь воздушной армии
  25. Операция «Багратион»
  26. Последний бой последней мировой войны
  27. Плюсы и минусы гражданской жизни
  28. Двенадцать коллегий
  29. Отцовство
  30. Встречи и расставания
  31. Лес на Ворскле
  32. Марки с Докучаевым и внучка Менделеева
  33. Моя семья и другие животные
  34. Генеалогическое древо
  35. Заключение

Следующий и очень сложный этап моей жизни я обозначил бы как 1941 год.
Этот этап был не только моим личным, не только судьбоносным для моей семьи, но и для всей страны. Он оставил о себе память в масштабах всего государства и даже всех народов мира. И справедливо этот год разделить на половину до июня и последующую часть после июня. Замечу, что первые месяцы этого года не предвещали ничего ужасного, были обычными, и я занимался школьными делами. Заканчивался 9 класс моего школьного обучения (рис. 47). В новом составе учеников нашей группы я был назначен старостой.
Начну рассказ об этом этапе с первого запомнившегося мне и важного в жизни каждого человека события тех вешних ласковых дней. 10 марта 1941 года мне исполнилось 16 лет. К этому радостному для меня событию я готовился заранее, сходил в фотоателье, расположенное в средней части Советского проспекта между кинотеатрами «Искрой» и «Советом», но на другой стороне улицы, что по нашим возрастным масштабам считалось рядом с домом.
Рис. 67. Март 1941 года.
Фото на паспорт
Мне исполнилось 16 лет.
Я заказал несколько фотографий на паспорт (рис. 67), а уже 15 марта я держал в своих руках свой новенький паспорт (рис. 68). И я мог его, как писал поэт, вынимать из широких штанин, но не клеша, модного во времена Маяковского, а ещё более модных брюк стиля «оксфорд». Да и паспорт оказался не с красной обложкой. Радостные события первой половины 1941 года следовали одно за другим. В мае у меня в руках появляется очередной и не менее приятный, чем паспорт, официальный документ, подтверждающий, что я в этом 1941 году успешно окончил 9-й класс 157 средней школы Смольнинского района и переведен в 10-й класс. Одновременно я получил и фотографию (рис. 47), на которой были изображены все ученики, с которыми я надеялся успешно закончить и 10-й класс. В конце мая начались летние каникулы, и все мои сверстники разъехались по стране, к родственникам в деревни или на юг в теплые места. Кто-то, также как и я, остался в городе.
Продолжая рассказ, должен предупредить читателей, что 1941 год был весьма необычным вообще, а для меня особенно. Понял это я только тогда, когда стал вспоминать и описывать события своей жизни.
Этот год был буквально насыщен разноплановыми событиями, в которых я, как обычный человек, просто терялся. Если первая половина года была расцвечена веселыми красками, то после июня остались лишь серые или мрачные тона. Изменилась вся тематика событий.
Вспоминаю последнее событие, которое можно смело назвать пограничным между радостью и горем. Произошло это в нашей большой квартире №35 в доме на Смольном проспекте. В субботу 21 июня 1941 года вся наша семья справляла свадьбу нашего дальнего родственника Ивана Андреевича Цыпленкова. Квартира большая, гостей было много, а за свадебным столом тосты, смех и веселые пожелания. После того, как уже глубокой ночью на 22 июня молодоженов уложили в постель на первую брачную ночь, кое-кто из гостей уже был не способен ехать домой, и тоже они остались ночевать у нас в других комнатах. Брачная ночь прошла, встали все поздно, и тогда узнали, что началась война с Фашистской Германией.
В тот же день молодой супруг Иван Цыпленков ушел на фронт и уже никогда не вернулся домой даже по окончании войны. Он пал, защищая отчизну, с мыслью, что защищает свою будущую семью.
Мой отец, как и положено военному, в воскресенье пошел к месту своей приписки. Оказалось, что в военной организации было много неразберихи и путаницы. Перед войной мой отец, как опытный врач был приписан к Центральному военному госпиталю, который располагался на Советском (Суворовском) проспекте недалеко от нашего дома. И когда он туда явился, выяснилось, что он уже приписан в другую часть. По новому месту службы он должен был ехать в полевой госпиталь, находящийся в это время под Старой Руссой. На этот момент, замечу, отцу было уже 54 года и две шпалы в петлице.
Рис. 68. 1941 год. Это мой самый первый паспорт.

Примечание.

Ста́рая Ру́сса — город областного значения в Новгородской области России, административный центр Старорусского муниципального района и городского поселения Муниципальное образование «Город Старая Русса». На 14 октября 2010 года численность постоянного населения Старой Руссы составляла 31 809 человек. Во время Великой Отечественной войны с 9 августа 1941 года по 18 февраля 1944 года Старая Русса была оккупирована немецкими войсками.
В Красной Армии цвет и окантовка петлицы означала род войск, прямоугольники (шпалы) – воинское звание. Военные медики имели темно-зеленые петлицы с красной окантовкой, 2 шпалы - майор, батальонный комиссар, военинженер 2-го ранга, интендант 2-го ранга, военврач 2-го ранга, военюрист 2-го ранга.



Мы сразу, как только выяснили адрес, поехали на Витебский вокзал. До самого отъезда отца, я постоянно сопровождал его. Прибыв на вокзал, мы обнаружили, что и тут не все ладно. Вокзал был забит битком офицерами высоких рангов. Невозможно было даже протолкнуться и получить справку об отправлении поезда. Удивительно ещё и то, что комендантом этого важного в военном отношении вокзала был назначен неопытный молоденький выпускник военно-инженерного училища. Своего отца я смог проводить на фронт только на третий день.
После убытия отца на фронт, мы остались в нашей большой квартире вчетвером: мама, жена моего старшего брата с новорожденным сыном Шуриком и я. Старший же мой брат Евгений уже год как был призван в Армию и служил на Карельском перешейке.
Первые дни войны, хотя она и была, как казалось всем, неожиданной, особого страха не внушали. Мы привыкли быть в постоянном ожидании и наблюдении войны. Только что закончилась Финская война, ранее были «конфликты» с Японцами, воевали в Испании, как-то незаметно присоединили Западную Украину и часть Румынии с крепостью Измаил.

Примечание.  

В 1940 году советское правительство вынудило Румынию передать Бессарабию и Северную Буковину СССР. Измаил, находящийся в Бессарабии, оказался на территории СССР. Образовали Измаильскую область Украинской Советской Социалистической Республики.

Хотя и дорогой для нашей семьи ценой, а Финская закончилась победой. Вот и эта внезапная летняя война, как мы ожидали, вскоре закончится, конечно же, нашей победой.
Действительно, в первые дни войны в нашем городе все было, как и раньше. Может быть, меньше стало мужчин, красноармейцев. Городской транспорт работал без каких-либо перебоев. Открыты были все магазины. Мне запомнилось, что белый батон за 25 копеек я безо всякой очереди покупал в соседней булочной. Ничто в солнечные июльские дни не предвещало ужасной трагедии.
До 1 сентября я оставался в городе, никуда не выезжал. Даже на оборонные работы по укреплению наших рубежей под Ленинградом по состоянию здоровья тоже не ездил. Основной моей заботой было ожидание 1 сентября, когда должны были съехаться все мои одноклассники, и мы все приступим к завершению своего среднего образования. А летом 1942 года получим аттестаты и превратимся в абитуриентов. В свободное время я начал вести дневник. Записывал случаи, которые казались мне интересными. Спустя много лет, когда я начал упорядочивать свои воспоминания для потомков, оживить события прошедших лет помог мне именно этот дневник, совершенно случайно сохранившийся в квартире в течение долгих лет.

Предыдущая глава
Военные потери мирного времени
Следующая глава
Предчувствие беды



Комментариев нет :

Отправить комментарий