Школа

УДК 94(470) + 929.5


Цыпленков В.П.
Эпоха.
Автобиографическая хроника.

– СПб, 2014. – 272 с.

В автобиографической хронике профессор Санкт-Петербургского университета рассказывает о происхождении свой семьи и фактах собственной жизни в городе Ленинграде до войны, во время блокады, на фронте, в послевоенный период. Период активной жизни ученого совпал по времени с эпохой социализма в России.
Книга представляет интерес для историков, социологов, биологов, этнографов.

В сети Интернет –
http://www.pzarch.h1.ru/epoch/

А professor of St. Petersburg University in the autobiographical chronicle talks about the origin of his family and the facts of his own life in Leningrad before the war, during the siege at the front, in the postwar period. The period of active life of a scientist coincided with the era of socialism in Russia.
The book is of interest to historians, sociologists, biologists, anthropologists.


Front cover

Оглавление


  1. От автора. Вместо предисловия
  2. Пророчество Иоанна Кронштадтского
  3. Наука и церковь
  4. Имена на обломках самовластья
  5. Смерть и жизнь
  6. О вере в Бога и Буку
  7. Саша Дорковская
  8. Охотники за привидениями
  9. Дом на Смольном
  10. Три источника знаний ребенка
  11. «Дворовые» дети
  12. Соучастник или свидетель?
  13. Школа
  14. Воспитатели отца
  15. Ловите миг удачи
  16. Художник Цыпленков и Смерть
  17. Военные потери мирного времени
  18. Весна 41-го
  19. Предчувствие беды
  20. Блокадная школа
  21. Коварство голода
  22. Ложь и плоть
  23. Спасение на переднем крае фронта
  24. Земная жизнь воздушной армии
  25. Операция «Багратион»
  26. Последний бой последней мировой войны
  27. Плюсы и минусы гражданской жизни
  28. Двенадцать коллегий
  29. Отцовство
  30. Встречи и расставания
  31. Лес на Ворскле
  32. Марки с Докучаевым и внучка Менделеева
  33. Моя семья и другие животные
  34. Генеалогическое древо
  35. Заключение

Следующим этапом моего серьезного воспитания и тем более, образования, как мы говорили выше, являлась школа. Замечу, что этот этап жизни имел свои особенности, а для меня он и вовсе явился неожиданностью, поскольку делился на два неравных периода или срока с перерывом между ними в десять лет.

Примечание.

Выражение «сроком с перерывом в десять лет» может вызвать у читателя не совсем верные ассоциации. Поясню, что десять пропущенных лет связаны с войной, начавшейся в 1941 году. Из блокадного Ленинграда я пошел на фронт, и моя служба в Армии, в том числе за пределами нашей Родины, продолжалась до 1951 года. Эти события я буду описывать далее, поскольку забывать о них нельзя, ведь они принесли большое горе не только мне, а и всему нашему народу.


Первый неполный девятилетний период моего школьного обучения можно датировать с 1931 по 1941 год, а годами моего возраста с 6 до 16 лет. Особенно считаю уместным отметить, что в каждом из указанных периодов встречаются удивительные, необычные и даже загадочные события, как и в случае моего рождения. Могу, конечно, ошибаться, но мне представляется, что всякие загадочные случаи, если внимательно разобраться, происходили на протяжении всей моей жизни. Например, в тридцатые годы была смена министров образования, хотя грамоту я получал ещё при Бубнове, менялось армейское руководство, в 1934 году произошли известные события в Смольном, в которых я, естественно, по малолетству участия не принимал, но разнообразные слухи о которых ходили и в семье, и в дворовой среде моего обитания. Слышали, что убили Кирова. Без подробностей.

Примечание.

Бу́бнов Андре́й Серге́евич (1884 — 1938) — советский политический и военный деятель. Нарком просвещения РСФСР. Расстрелян. В 1956 году реабилитирован. До 1938 года имя Бубнова носили Ленинградский государственный университет и Московский государственный педагогический институт.
Я называю эту школу нашей по той причине, что в ней учились и окончили её все мои братья, и она расположена рядом с нашим домом (см. на рис. 26 - Шк.). ФЗД – фабрично-заводская девятилетка, поскольку в школе с младших классов детям прививали навыки труда: приучали шить иголкой с ниткой, вышивать рисунки на ткани и штопать прорывы, в старших классах обучали столярным работам. Напротив школы, на другой стороне Лафонской улицы (сейчас ул. Бонч-Бруевича) находились механические мастерские для школьников.



О первом периоде моего школьного обучения, поскольку и он имел интересные особенности, следует рассказать более подробно с того дня, как я поступил в нашу 5-ю образцовую школу или ФЗД им. Степана Халтурина, которая до революции с 1868 года функционировала как женская гимназия принцессы Е.М.Ольденбургской. В течение XX века школа меняла название и номера.
Как бы не называли в то время школы с выпускным девятым классом, обучение в них и тогда длилось все десять лет, поскольку самым младшим вступительным классом в такой школе был «нулевой». В нулевой класс мне предстояло поступить 1 сентября 1932 года, поскольку по существовавшим в те времена правилам в школу принимали детей достигших семилетнего возраста. В марте 1931 года мне исполнилось шесть лет (рис. 41). Седьмой год только начинался, и до первого сентября оставалось полгода. Но ведь и в сентябре 1931 года мне бы не было ещё полных семи лет.
Рис. 41. Я с мамой перед поступлением
в нулевой класс
5-й образцовой школы




Поскольку моим воспитанием и образованием, как выше мы отмечали, занимался активно отец, так и в этом удивительном случае он развил бурную деятельность уже весной. Правда, для такой деятельности имелись веские причины. Будучи военным врачом, он ежегодно с мая и до глубокой осени находился со своей частью в армейских летних лагерях. Учитывая это обстоятельство, он решил оформить все документы, необходимые для моего поступления в нулевой класс школы, до своего отъезда в военные лагеря, то есть до майских дней, чтобы потом уже не беспокоиться и не волноваться его жене, моей маме, у которой с детства находили порок сердца, и волновать её было ни к чему.

Рис. 42. 1931 год. Коллектив 1-1 класса.
Я во втором ряду второй слева.
Со всеми необходимыми справками, взяв меня с собой, чтобы показать, какой я богатырь, Павел Матвеевич отправился в РОНО – районный отдел народного образования. Проверив все наши бумаги, инспектор РОНО выдал нам направление в 5-ю школу Смольнинского района по месту нашего жительства, которая находилась, можно сказать, в трех шагах от нашего дома. В направлении четко указывалось, что меня зачисляют в нулевой класс.
Поскольку возвращались мы из РОНО мимо этой школы, то отец и в этом случае решил без долгих отлагательств оформить документы в учебной части школы, чтобы не испытывать волнений перед началом учебного года. Вот тут-то и начинается самое интересное. Не могу предположить, что повлияло на решение завуча, который в буквальном смысле этого слова немедленно исполнил распоряжение РОНО и тут же зачислил меня в действующий нулевой класс, и с понедельника я стал школьником. Отец не возражал.
Самое удивительное, что текущий учебный год завершился спустя три дня. По традиции ученики всех классов были построены в огромном актовом зале на верхнем этаже школьного здания, и торжественно был зачитан директором школы приказ о переводе всех успешно сдавших все экзамены в следующий более высокий по счету класс.

Рис. 43. 1932 год. Коллектив 2-1 класса.

Примечание.

Не сдавших переводные экзамены по тогдашним правилам оставляли на второй год в классе под прежним номером.

По этой причине уже в сентябре 1931 года я оказался в первом классе вместе с ребятами, которые до этого отучились уже год в нулевом классе. Фактически, я был младше своих одноклассников почти на два года. И эта разница в возрасте заметна даже на фотографиях нашего класса (рис. 42).
Добавлю, что на весеннем построении присутствовал и мой старший брат Евгений, который был переведен в завершающий 9-й класс.

Рис. 44. Ученики 6-1 класса

Моё же наивное ликование было так велико от того, что всего за три дня я закончил годовое обучение в нулевом классе, и меня перевели в следующий, что, придя домой, я торжественно заявил за праздничным вечерним столом, что при таких порядках в нашей школе на будущий год я уже догоню старшего брата Женьку, а среднего Шурку и перегоню, если он будет ещё и оставаться на второй год.
Вероятно, по причине неполного года обучения в нулевом классе и недостаточных знаний и опыта, полученных во дворе, я в своих расчетах сильно ошибался и братьев своих в школьной науке не догнал. В первом классе я проучился целый год, что позволило мне за это время завести хороших друзей, с которыми я не только не расстался до девятого класса (рис. 43 – 47), но дружба наша и встречи одноклассников продолжались и позже много-много лет (рис. 49).
В тридцатые года XX века в жизни семьи, школы и всей страны происходили очень значительные события и преобразования, которые, однако же, меня мало касались. Наша пятая образцовая школа им. Степана Халтурина, в которой меня наградили грамотой в 1-й год 2-й пятилетки, была переименована в 157-ю среднюю школу безо всяких особых именных дополнений.
О многих изменениях в жизни страны сообщали в газетах, а я остановлюсь на изменениях, о которых не писали, об изменениях в нашей школе и классе. По предложению воспитателя, Евлалии Михайловны, в нашем классе была введена единая форма, которая не потребовала больших затрат от родителей школьников, что в то время было существенно, зато вид класса – белый верх, черный низ – стал выглядеть со стороны очень прилично (рис. 45).
Евлалия Михайловна была нашим классным воспитателем. В свое время она сама закончила эту (правильнее будет сказать: ту) женскую гимназию, а наша старенькая учительница математики, Евгеша, как мы её прозвали, являлась, по слухам, классной дамой у Евлалии Михайловны (гимназистки).
О форме школьников я вспомнил не случайно. Не так давно в газетах сообщили, что первая школьная форма в СССР была введена в 1948 году. Это не абсолютная правда. Форма была и раньше в довоенных школах. В наши дни опять заговорили о школьной форме. В 2012 году уже на уровне Государственной Думы обсуждается вопрос о введении повсеместно школьной формы.

Рис. 45. В седьмом классе установили единообразную школьную форму
Рис. 46. Класс 8-1. Школьная форма всем нравится.
Рис. 47. В 9 классе состав учеников изменился.
Объединили школьников из 8-1 и 8-2 классов. И классный воспитатель другой.

Вспоминая о школьной форме, которую ввели в нашем 9-м классе, я несколько неточен. Класс школьников, как детский коллектив, в те годы считался чуть ли не боевым отрядом, а я в нем был избран председателем-командиром, и у меня на костюме был свой отличительный значок. Конечно, не все тонкости этих событий я вспоминаю отчетливо, поскольку минуло больше 70 лет с той поры, но я хорошо помню, что классным руководителем была назначена учительница русского языка и литературы Евгения Алексеевна Акулова, благодарная память о которой жива в моем сознании и до сих пор.
К началу следующего учебного года, то есть к сентябрю 1940 года, произошло событие, которое изменило наш будущий 9-й класс по составу. Количественные изменения происходили и в прежние годы. Достаточно сравнить фотографии 1 и 2 классов. В наш второй класс пришли новые ученики из детского дома, а позже они перешли в другое учебное заведение. В некоторых случаях причиной изменений было то, что семьи, особенно офицеров, менявших место службы, переезжали в другие города.
Но в этом случае в наш класс №9-1 перевели несколько учеников из соседнего класса №8-2. Следует заметить, что к этому времени появляются спецшколы с разным военным уклоном (специализацией). Естественно, происходит и смена формы учащихся. С переходом в спецшколу, да ещё и в форме мальчики выглядят старше своих лет. Мальчишки же из нашего класса №8-1 ещё не созрели, как мне казалось, для принятия такого решения о переходе в спецшколу. Они, конечно, играть в оловянные солдатики уже прекращают. Однако, большая часть их свободного времени уходит не на девушек, а на конструирование ламповых радиоприёмников и даже телевизора (без кинескопа) на неоновой лампе. Некоторые занялись коллекционированием почтовых марок.

Примечание.

Открылось, что девочки из нашего класса стали регулярно посещать танцы в соседней с нами спецшколе.

Одним словом, в нашем классе появились новые ученики (рис. 47). Это не привело к конфликтам или неудобствам, поскольку все ребята были из нашей же школы, для знакомства нам не понадобилось много времени. Были заметны внешние перемены. Первое это то, что от нашей прежней классной формы не осталось и следа. Второе можно заметить не только на фотографии: внезапно повзрослели наши девочки, а мальчики ещё не вполне .

Рис. 48. Мне вручили грамоту, как ударнику 1-го года 2-й пятилетки, за успехи в учебе.

Школьная жизнь текла относительно спокойно. В мире же происходили события, которые касались и нас непосредственно. Хотя и не долго, но я верил в возможность догнать своих братьев в школьной учебе. Хотел закончить школьное обучение пораньше. Судьба определила по-иному. Но я не мог этого предполагать и учился прилежно. Доказательство – грамота, которую мне вручили как «ударнику первого года второй Пятилетки» (рис. 48).
Моя фантазия не сбылась, мои братья окончили школу, конечно же, раньше меня и пошли дальше и выше, а я остался в одиночестве считать годы до окончания школы и памятные события, к которым, чем старше я становился, тем внимательнее присматривался. Годы летели и одаривали нас разнообразными событиями.
Рис. 49. После долгих лет разлуки
встретился со своим одноклассником
Борисом Кяхриным, который приехал в Ленинград
с женой и дочерьми.
В 1932 году мой старший брат Евгений после окончания школы поступил рабочим на строительство электростанции в Невской Дубровке. Так было надо. Позднее, уже в 1935 году он стал студентом Ленинградского Сельскохозяйственного института. В школьные годы брат увлекался спортом и охотой, а в институте в обществе «Урожай» успешно выступал на соревнованиях со штангой в секции тяжелой атлетики (рис. 50).

Рис. 50. Брат Евгений и другие
члены его команды штангистов
спортивного общества «Урожай»




Средний брат Александр ещё учился в школе, но, в отличие от старшего, увлекался музыкой и театром. В старших классах он участвовал в художественной школьной самодеятельности (рис. 51).
Поскольку старший брат уже окончил школу, я стал больше общаться с Шурой, оказался среди участников школьной театральной группы (рис. 52). Не пропускал ни одного выступления школьного театра. Вспоминаю в их исполнении пьесу «Любовь Яровая» про белогвардейцев, красноармейцев и романтических приключения времен Гражданской войны (рис. 56).Оглядываюсь в прошлое, и оживают в памяти яркие и интересные события. Школьная моя жизнь протекала спокойно. Были, конечно, случаи, которые портили настроение, например, единица за письменную работу, но эти происшествия скоро забывались. Личная жизнь продолжалась за порогом школы во дворе нашего дома. И события в стране и мире все чаще удостаивались моего внимания, хотя я и не был непосредственным их участником.
Крепко запомнилось, как в 1936 году, когда я уже был пятиклассником (рис. 53), событие, по моим оценкам, мирового масштаба. Скончался великий ученый-физиолог первый наш Нобелевский лауреат Иван Петрович Павлов. В одном из эпизодов этого события я принимал непосредственное участие и запомнил во всех подробностях. Был солнечный теплый день, и мы с отцом собрались проводить в последний путь И.П.Павлова, который был для отца учителем по Военно-медицинской академии. А я знал его ещё и как известного коллекционера почтовых марок, филателиста, к коим я относил уже и себя. Гражданские проводы Ивана Петровича проходили в Таврическом дворце. Напомню, что мы в то время жили у Смольного, в доме на Смольном проспекте, и до Таврического дворца было совсем близко. Вот мы с отцом и направились туда пешком.

Рис. 51. Я вместе со старшеклассниками из театральной студии.
Самое удивительное в этом эпизоде произошло, когда мы были уже рядом с гробом корифея науки. Я услышал, как кто-то из стоявших сзади тихо сказал: «Надо же! И собака пришла проводить Павлова». 
Я невольно оглянулся и только тут увидел, что рядом со мной у моей правой ноги спокойно вышагивает без поводка и намордника мой любимый пес по кличке Валет. Прощание с великим ученым закончилось, и мы вернулись домой вместе с Валетом.
Валет был умным псом. Эта черного цвета довольно крупная собака породы доберман-пинчер преподала нам наглядный урок условного рефлекса, как бы понимая, с кем мы идем прощаться.
Рис. 52. Брат Александр – активный участник
школьной самодеятельности

Объясняется это очень просто. Входная дверь в нашу квартиру, большая дубовая и очень тяжелая, запиралась изнутри на один накидной стальной крюк. При этом раздавался характерный металлический звон. Если же дверь не закрывали, то и никакого звона не было. В этом случае наша крупная собака, используя свою массу тела, наваливалась на дверь и свободно её открывала, сбегала по лестнице и гуляла с ребятами на заднем дворе.
Рефлексы рефлексами, а только намордник собака самостоятельно не научилась одевать, что в один недобрый час едва не закончилось для нас штрафом. Случилось вот что. Наш милый песик решил погулять, из двора вышел на проспект, по которому за трамваем в это время бежал милиционер: не успевал на остановку или ещё за чем-то. Пес решил его остановить, потому что Валет не любил бегущих. Он с лаем попрыгал вокруг милиционера, и хорошо ещё, что не укусил.
Рис. 53. Вот таким я ходил прощаться
с И.П.Павловым в 1936 году.



В следующем 1937 году в нашем дворе произошли события, воспоминаниями о которых я не могу не поделиться. В 1937 году отец проводил с обитателями нашего двора очередной шахматный матч одновременной игры на 10 досках. В этой игре принимал участие и я. Надо заметить, что в нашей дворовой среде мой отец, в отличие от Остапа Бендера, всегда одерживал победы, поскольку серьезно изучал игру в шахматы. У него дома была хорошая библиотека книг по шахматам, которая, чем он гордился, была одной из самых полных, лучших в Ленинграде. Мне казалось, что отец и меня хочет заинтересовать игрой в шахматы. Мои братья умели играть в шахматы, могли играть дома, но у них были и свои собственные более важные увлечения. Средний брат Шура в то время увлекался театром, играл в школьном драматическом кружке. Старший брат был занят в своем спортивном обществе «Урожай» игрой со штангой.
Я был свободен от всяких увлечений, и отец перед началом игры заключил со мной пари: если я выиграю, то он дает мне апельсин. Не помню, были это испанские апельсины или нет, но мне очень хотелось такой фрукт получить. Я собрался с мыслями, помня как ходят фигуры. Но никакой шахматной теории я, конечно, тогда ещё не знал. И ведь выиграл!
Возможно, по этой причине мне этот эпизод и запомнился. Правда, доложен сознаться, что во время этого поединка мне немного подсказывал мой старший брат Евгений. Возможно, и сам отец, не сильно напрягался, чтобы привить мне любовь к шахматам умышленно поддался. Подобный педагогический прием, как выяснилось, не гарантировал любовь к шахматам. Получив апельсин, я съел его напополам с братом, но к шахматам больше не прикасался. Во дворе с приятелями азартно играл в карты. Не на деньги, конечно, и не на спор, что в нашем дворе процветало. Когда одни ребятишки помладше играют во дворе в лапту, те, кто постарше, режутся на втором этаже сараев в «очко» или в «буру».
И в 1938 году память сохранила ряд знаменательных событий. Из истории мы знаем, что в этот период времени происходили неоднократные военные споры с Японией. Конфликт случился у озера Хасан.
Ранее я уже говорил, что не буду комментировать те события, о которых можно было прочитать в газетах или книгах. И в данном случае не Хасан меня волнует. Мы победили, и хорошо! Дело-то в том, что я случайно познакомился с женщиной-врачом, окончившей в свое время Ленинградскую Военно-медицинскую академию по кафедре Николая Павловича Кравкова. И даже это не столь важно, хотя я сам заканчивал кафедру, которой заведовал Сергей Павлович Кравков, родной брат Николая Павловича.
А главное то, что муж этой женщины родом из Тбилиси, видный ученый и известный врач, который участвовал во многих военных операциях, и в память о нем эта женщина подарила мне 5 японских марок, гашеных специальным штемпелем. Это так называемое спецгашение. Для меня, юного филателиста, подобный подарок раннего спецгашения был фантастически ценным (рис. 54). Памятное событие с марками я поместил к этой дате, не менее памятной для всех.
Рис. 54. Японская марка
со специальным гашением.
Увеличено.
В 1938 году мой средний брат окончил школу и поступил в институт. Внешне мои старшие братья походили друг на друга, но, как я уже говорил, сильно различались по характеру. Старший Евгений был практик, силач, спортсмен. Средний, Александр (Шурик) увлекался театром и музыкой. Ещё замечу, что Шура по возвращении всей семьи в Ленинград после их Алтайской эпопеи стал часто болеть. Врачи подозревали туберкулезное заболевание легких.
Для всех нас это была большая неожиданность и неприятность. Заметно изменились отношения в нашей семье. Прежде «любимчиком» был первенец, плод большой любви. А я был, как узнал много позже, ещё до своего рождения приговорен к смерти. Однако, когда семья узнала про подозрение врачей о заболевании Шуры, все стали спешно искать пути его лечения, в первую очередь, хорошего питания.
В то трудное для страны и народа время усилить питание было весьма сложно. Вот по этой причине все свои колечки и другие золотые безделушки мама тогда сдала в Торгсин.

Примечание.

Торгсин - сокращенное название Всесоюзного объединения торговли с иностранцами. Создано объединение было в июле 1931 года. Специализированные магазины торговали дефицитными товарами за валюту, обменивали их на золото и драгоценности, с удовольствием принимали серебряные монеты старой чеканки. Для обыкновенных граждан Торгсин олицетворял сытую буржуазную жизнь. Ведь регулярно отовариваться в таких спецмагазинах могла позволить себе только элита общества, например, партийная номенклатура. Или спекулянты - т.е. отрицательные персонажи.

Так назывались тогда валютные магазины, где можно было приобрести за золото редкие продукты питания. Там можно было купить сливочное масло, необходимое для больного. При любой возможности, когда появлялись путевки на службе отца, Шуру отправляли в Крым (рис. 55).
Рис. 55. Крым. Еваптория. 1933 год.
Мой брат Александр в санатории.

Рис. 56. Мой брат Александр
в театральном гриме с одноклассницей.
«Любовь Яровая».


Возможно, по причине болезни он прогулял один год в школе, оставлен был на второй год. Не потому, что был тупым или ленивым. Он успешно лечился, выздоровел, а время шло. В 1938 году по окончании школы Александр поступил в Ленинградский Юридический институт им. М.И.Калинина, числящийся непосредственно при Верховном Совете СССР. Позже этот институт был включен в состав Ленинградского университета в качестве юридического факультета.
Рис. 57. Дети комсостава в Лебяжьем.
В нижнем ряду слева
Клара Борисевич, Вовка Шустин и я
Рис. 58. Жены командиров в Лебяжьем
Заканчивая главу о своих детских годах, о школе, должен сказать несколько слов о летнем отдыхе. В очерке про охоту на «привидение» я упомянул Лебяжье, Левашово, Медвежий Стан. В поселке Лебяжье Ленинградской области летом отдыхали семьи комсостава прожекторного полка, в котором мой отец служил военным врачом. Ниже даю несколько довоенных фотографий, на которых заметно, что и мамы, и дети одевались весьма просто (рис. 57, 58).

Рис. 59. Сестрорецк. Детский военный санаторий.


Случалось отдыхать мне и в санатории, где детям полагалось носить панамки (рис. 59).


Предыдущая глава
Соучастник или свидетель?
Следующая глава
Воспитатели отца

Комментариев нет :

Отправить комментарий